От локального проекта к федеральному бренду. Как строится и растет новая марка женской одежды THISTLE
История бренда, который соединяет эстетику элитного спорта, натуральные материалы и городской стиль.
Когда мы встретились в студии, где записывали интервью с Анной и Татьяной Захариными, у меня сразу возникло редкое ощущение, которое обычно дают люди, одаренные природной харизмой. Очень красивые, собранные, мягкие, уверенные в себе, с тем самым чувством меры, которое невозможно сыграть. Изысканные манеры, точность интонаций и деликатность в общении со всеми, кто находится рядом… Неудивительно, что и бренд женской одежды THISTLE, созданный сестрами, получился таким же лаконичным, собранным и благородным.
В преддверии гольф-сезона и весны, такой переменчивой, прохладной, и в целом неоднозначной российской погоды, часто требующей многослойности, когда особенно хочется вещей практичных и уютных, сам бренд деликатно предлагает нам нежное спокойствие, мягкость и ту самую расслабленную роскошь, лишенную всякой демонстративности.
Мы поговорили с Анной и Татьяной о творческих корнях, бизнес-пути, взрослом и осознанном отношении к моде, а еще о стойкости, без которой сегодня не строится ни один честный бренд. В момент, когда особенно любопытно наблюдать, кто именно займет нишу интеллектуального спорта в российской моде, имя нового российского бренда звучит все увереннее.
НШ: Мы все родом из детства: то, как и с кем мы росли, чем занимались, где бывали, как отдыхали, как проявляли свое творчество в раннем возрасте, всё это влияет на выбор пути. Часто у дизайнеров есть свой «момент», ниточка из детства, дающая ответ: как и почему появился дизайн. Расскажите, пожалуйста, о своём детстве: как оно прошло, что запомнилось, какие‑то традиции, трогательные моменты, которые остались в памяти.
АЗ: Если говорить про детство — на самом деле ни в детстве, ни в юности мы с сестрой не хотели быть дизайнерами. У нас было самое обычное, классическое, счастливое детство. Мы ходили в творческие
кружки и школы творческих направлений. Например, я ходила в художественный класс, а Таня — в кружок
по шитью. Также мы обе закончили музыкальную школу по классу фортепиано. Мы всю жизнь замечали за собой тягу к прекрасному: нас впечатляет красивая архитектура, предметы интерьера, картины, крашения — и особенно всё, что сделано руками. В 2025 году, когда мы начали создавать наш бренд, мы поняли, что гольф нас зарядил на это. Мы стали задумываться о том, как выглядим на поле, и захотели, чтобы образ отражал эстетику и дух этой игры.
кружки и школы творческих направлений. Например, я ходила в художественный класс, а Таня — в кружок
по шитью. Также мы обе закончили музыкальную школу по классу фортепиано. Мы всю жизнь замечали за собой тягу к прекрасному: нас впечатляет красивая архитектура, предметы интерьера, картины, крашения — и особенно всё, что сделано руками. В 2025 году, когда мы начали создавать наш бренд, мы поняли, что гольф нас зарядил на это. Мы стали задумываться о том, как выглядим на поле, и захотели, чтобы образ отражал эстетику и дух этой игры.
НШ: Скажите, пожалуйста: когда вы учились в музыкальной школе, занимались шитьём, живописью, как реагировали родители и близкие? Поддержка в детстве часто становится внутренней опорой во взрослом возрасте.
АЗ: Как и во многих семьях, родные нас очень поддерживали и помогали. Водили в кружки — там мы развивались и получали удовольствие. До сих пор хранятся мои рисунки, мама их очень любит. Недавно
был забавный случай: мы заменили мой рисунок в дачном домике на плакат о гольфе, и мама возмутилась: «Кто заменил рисунок моего ребёнка на какой‑то там плакат?» Таня в кружке по шитью делала игрушки — многие сохранились, некоторые, кажется, до сих пор у бабушки. Так что, поддержку мы точно получали.
был забавный случай: мы заменили мой рисунок в дачном домике на плакат о гольфе, и мама возмутилась: «Кто заменил рисунок моего ребёнка на какой‑то там плакат?» Таня в кружке по шитью делала игрушки — многие сохранились, некоторые, кажется, до сих пор у бабушки. Так что, поддержку мы точно получали.
«Мы хотели создать коллекцию, которая связывает гольфиста с историей гольфа — чтобы в ней сочетались красота, эстетика и уважение к этикету игры».
НШ: Вы сказали, что гольф вдохновил на создание бренда. Часто дизайнеры начинают новый креатив, потому что видят недостаток в нише, им чего‑то не хватает. Как вам пришла идея связать бренд именно со спортом и гольфом в том числе?
АЗ: Когда мы с Таней начали играть в гольф, мы захотели подчеркнуть принадлежность к этому виду
спорта, быть красивыми на поле и пошли выбирать одежду. К нашему удивлению, увидели, что выбор очень ограничен. Несмотря на то, что мировая гольф-индустрия изобильна, на российском рынке представлена очень малая часть: в основном поло, несколько юбок и буквально несколько моделей платьев. И часто все это просто синтетика.
А нам хотелось, чтобы гардероб гольфистки не был только синтетическим и строго спортивным. Если обратиться к истории, всё начиналось с натуральных материалов: хлопок, лён, шерсть, твид — это часть ДНК гольф-эстетики.
Плюс красивые благородные оттенки, которые сейчас называют Old Money или «тихая роскошь». Мы захотели создать коллекцию, которая связывает современного гольфиста с историей гольфа: баланс красоты, эстетики и этикета, но обязательно в рамках правил. Так и родилось желание сделать коллекцию и вывести её на рынок. Нам важно, чтобы вещи говорилио человеке чуть больше, чем слова.
спорта, быть красивыми на поле и пошли выбирать одежду. К нашему удивлению, увидели, что выбор очень ограничен. Несмотря на то, что мировая гольф-индустрия изобильна, на российском рынке представлена очень малая часть: в основном поло, несколько юбок и буквально несколько моделей платьев. И часто все это просто синтетика.
А нам хотелось, чтобы гардероб гольфистки не был только синтетическим и строго спортивным. Если обратиться к истории, всё начиналось с натуральных материалов: хлопок, лён, шерсть, твид — это часть ДНК гольф-эстетики.
Плюс красивые благородные оттенки, которые сейчас называют Old Money или «тихая роскошь». Мы захотели создать коллекцию, которая связывает современного гольфиста с историей гольфа: баланс красоты, эстетики и этикета, но обязательно в рамках правил. Так и родилось желание сделать коллекцию и вывести её на рынок. Нам важно, чтобы вещи говорилио человеке чуть больше, чем слова.
НШ: Интересно, ваше образование связано с дизайном? Часто в моду приходят из близкой к индустрии среды, но бывает и наоборот: образование в медицине, биологии, а стажировка и практика в глянце.
Как вы получаете профессиональную базу и как улучшаете её?
Как вы получаете профессиональную базу и как улучшаете её?
АЗ: У нас нет профильного дизайнерского образования, мы обе с финансово-экономическим бэкграундом. Запуская бренд в индустрии моды, мы не ставили целью кардинально менять профессии. Скорее гольф подсветил для нас гармоничное продолжение того, чем мы занимаемся: мы захотели соединить опыт, навыки управления проектами, работу с цифрами и людьми — и вдохновение от гольфа.
Базовые знания «как запускать проект» очень важны: прекрасно быть творческим человеком, но умение вести бизнес и справляться с трудностями — тоже фундамент. Мы растим насмотренность, тестируем идеи, при необходимости обращаемся к экспертам рынка. Этот симбиоз и умение быть «оркестром в одном лице» помогают.
Базовые знания «как запускать проект» очень важны: прекрасно быть творческим человеком, но умение вести бизнес и справляться с трудностями — тоже фундамент. Мы растим насмотренность, тестируем идеи, при необходимости обращаемся к экспертам рынка. Этот симбиоз и умение быть «оркестром в одном лице» помогают.
НШ: То есть вы знаете, как устроен бизнес, как его структурировать, «на ты» с цифрами и системами и это хорошая основа для следующего слоя — творчества.
Знаете, мне всегда было интересно: как дизайнер выбирает, что показать? Как создаётся модель, цвет, вся логика коллекции?
Знаете, мне всегда было интересно: как дизайнер выбирает, что показать? Как создаётся модель, цвет, вся логика коллекции?
ТЗ: Мы постоянно собираем референсы: делаем скрины того, что нам нравится и что мы носили бы сами — в жизни, в спорте, на мероприятиях. Мы советуемся: когда речь о цветах, формах, моделях, мы часто обращаемся к стилисту — она помогает понять, что будет актуально, что лучше «сядет» на фигуру.
Это помогает формировать коллекцию. При этом мы не бежим за трендами: нам важно сохранять линию
«тихой роскоши» и корректно передавать эстетику гольфа. Но за тем, что происходит в моде, мы следим. Сейчас у бренда нет «отдельного дизайнера»: тон задаём мы — через вдохновение. А когда нужно, подключаем профессионалов, чтобы «оцифровать» идеи и придать им огранку.
Это помогает формировать коллекцию. При этом мы не бежим за трендами: нам важно сохранять линию
«тихой роскоши» и корректно передавать эстетику гольфа. Но за тем, что происходит в моде, мы следим. Сейчас у бренда нет «отдельного дизайнера»: тон задаём мы — через вдохновение. А когда нужно, подключаем профессионалов, чтобы «оцифровать» идеи и придать им огранку.
НШ: Получается, дизайн — это совокупный продукт вашей насмотренности, вкуса, консультаций с профессионалами, плюс вы сами гольфистки и понимаете, как важно удобство и соответствие дресс-коду.
Фактически получилось, что вы создали универсальную капсулу, которую можно носить как в гольф-клубе, так и в городе. Это было задумано или получилось само собой?
Фактически получилось, что вы создали универсальную капсулу, которую можно носить как в гольф-клубе, так и в городе. Это было задумано или получилось само собой?
АЗ: Спасибо за вопрос. Вы точно подметили: наши вещи как будто «с двух берегов». С одной стороны —
ты выглядишь как гольфистка, и сообщество тебя считывает. С другой — в городской среде это образ
леди, которая выбирает комфорт и удобство, но с выраженным стилем.
Не скажу, что мы изначально задумывали вещи именно так. Но когда они появились, мы поняли: получилось создать мост между спортом и обычной жизнью. И это здорово, потому что строго спортивных синтетических вещей много. А вещей, которые дают быстрый переход между «спортом» и «городом», меньше. Мы рады развивать эту линию — она отлично ложится в эстетику «тихой роскоши».
ты выглядишь как гольфистка, и сообщество тебя считывает. С другой — в городской среде это образ
леди, которая выбирает комфорт и удобство, но с выраженным стилем.
Не скажу, что мы изначально задумывали вещи именно так. Но когда они появились, мы поняли: получилось создать мост между спортом и обычной жизнью. И это здорово, потому что строго спортивных синтетических вещей много. А вещей, которые дают быстрый переход между «спортом» и «городом», меньше. Мы рады развивать эту линию — она отлично ложится в эстетику «тихой роскоши».
НШ: Когда вы разрабатываете концепцию, вы ориентируетесь на других дизайнеров и бренды в этой нише? Есть ли в России кто‑то, кто, как вы, совмещает спорт и городской стиль?
АЗ: Да, конечно, мы следим. Мы подписаны на разные бренды, смотрим формы, модели, цвета — это вдохновляет. Часто думаем: «Вау, как круто!» и фиксируем идеи. Это важно для насмотренности. Но сделать «один в один» невозможно — да и неправильно.
Мы всё аккумулируем, складываем в наш «сундучок идей», потом изучаем и думаем, какая из идей после трансформации должна увидеть мир.
Мы всё аккумулируем, складываем в наш «сундучок идей», потом изучаем и думаем, какая из идей после трансформации должна увидеть мир.
ТЗ: Согласна. Мы смотрим на бренды со всего мира — у них опыт, красивые коллекции. Нам бы хотелось, чтобы и в России можно было выпускать вещи на таком уровне. При этом мы больше за осознанное потребление: хотим, чтобы наши вещи носили как можно дольше. Мы понимаем, что любая индустрия влияет на экологию, но надеемся, что ставка на натуральные материалы и отсутствие «гонки» коллекций поможет.
Некоторые бренды выпускают коллекции по четыре раза в год — это даёт выбор, но это слишком. Это
влияет и на экологию, и на отношение к вещам. Нам ближе подход наших родителей, бабушек и дедушек:
каждая вещь ценилась, носилась долго, за ней ухаживали — и она была событием.
Некоторые бренды выпускают коллекции по четыре раза в год — это даёт выбор, но это слишком. Это
влияет и на экологию, и на отношение к вещам. Нам ближе подход наших родителей, бабушек и дедушек:
каждая вещь ценилась, носилась долго, за ней ухаживали — и она была событием.
АЗ: Если вернуться к вопросу про бренды, которые совмещают спорт и урбанистику: такие есть. Мы видим, как «чисто гольфовые» бренды расширяются в большой теннис и выходят в город, говоря о бесшовном решении: чтобы человек одинаково органично выглядел и на поле, и в городской среде.
НШ: Я хочу спросить про кастомизацию. Недавно читала про итальянский бренд, который внедрил
систему: клиент выбирает цвет, детали, и модель выпускают под заказ, с ожиданием. Это позволяет клиенту получать модели по своим параметрам, а компании быть экологичной и минимизировать остатки непроданного товара.
Ваш покупатель сегодня — какой он? Кто уже покупает ваши модели и какие отзывы вы получаете?
систему: клиент выбирает цвет, детали, и модель выпускают под заказ, с ожиданием. Это позволяет клиенту получать модели по своим параметрам, а компании быть экологичной и минимизировать остатки непроданного товара.
Ваш покупатель сегодня — какой он? Кто уже покупает ваши модели и какие отзывы вы получаете?
АЗ: Наш текущий покупатель — это человек с определённым набором требований. Люди, которые сей
час играют в гольф, — это, скажем так, довольно высокая планка, хотя гольф доступнее, чем многие думают. Мы рассчитываем, что гольф в России будет популяризироваться сильнее.
Мы видим, что людям важно выделяться. Мы не хотим «много леди в одинаковых нарядах» на поле —
любая женщина хочет сиять и сохранять индивидуальность. Поэтому мы выпускаем маленькие тиражи:
так даже внутри клубов в России у леди сохраняется уникальность.
Идея кастомизации интересная, но сейчас мы не можем её реализовать: для этого нужны налаженные производственные мощности, работа с тканями, покраской, объёмами. А наша аудитория пока
небольшая. Но идея классная — «на вырост» точно возьмём.
час играют в гольф, — это, скажем так, довольно высокая планка, хотя гольф доступнее, чем многие думают. Мы рассчитываем, что гольф в России будет популяризироваться сильнее.
Мы видим, что людям важно выделяться. Мы не хотим «много леди в одинаковых нарядах» на поле —
любая женщина хочет сиять и сохранять индивидуальность. Поэтому мы выпускаем маленькие тиражи:
так даже внутри клубов в России у леди сохраняется уникальность.
Идея кастомизации интересная, но сейчас мы не можем её реализовать: для этого нужны налаженные производственные мощности, работа с тканями, покраской, объёмами. А наша аудитория пока
небольшая. Но идея классная — «на вырост» точно возьмём.
НШ: Ещё вопрос: насколько важна помощь государства и муниципальных органов для начинающих брендов? Многие марки ушли, рынок изменился. Насколько поддержка нужна стартапам, чтобы достойно представлять страну и развиваться?
АЗ: Мы знаем, что меры поддержки существуют, в том числе для производств в Москве. Сейчас мы ими не пользуемся: пока, к счастью, необходимости нет. Если бренд начнёт разрастаться, тогда подумаем об инвестициях. Возможно, сейчас это звучит наивно, как и изначальная идея запустить бренд.
Наше счастье было в незнании того, с какими сложностями и вызовами мы столкнёмся, а их немало:
качественные ткани, требования к закупке, система маркировки, производство — очень много моментов, которые требуют глубокого экспертного погружения.
Хочется, чтобы всё росло органично и чтобы финансовый поток позволял предвосхищать планы по расширению. А дальше будем смотреть.
Наше счастье было в незнании того, с какими сложностями и вызовами мы столкнёмся, а их немало:
качественные ткани, требования к закупке, система маркировки, производство — очень много моментов, которые требуют глубокого экспертного погружения.
Хочется, чтобы всё росло органично и чтобы финансовый поток позволял предвосхищать планы по расширению. А дальше будем смотреть.
НШ: Как вы обходите подводные камни бизнеса: материалы, поставки, логистика? Реально ли это сегодня воплощать?
ТЗ: Всё реально. На старте важный критерий — доступность ткани. Мы доверяем рынку: спрос рождает предложение. Значит, если ткани есть, у производств уже сложились предпочтения и требования.
Мы смотрим на доступность и на возможность закупать небольшие объёмы ткани, пряжи и фурнитуры — это большой челлендж.
Все ткани, фурнитура, пряжа проходят тестирование: мы делаем образцы, проверяем. Если производство
даёт сигналы или результат нас не устраивает — путь начинается заново: снова поиск, снова тесты.
С пряжей — отдельная история проб и ошибок: многое зависит от производства. Одна и та же пряжа на
разных мощностях и в разных вязках раскрывается совершенно по-разному. Мы проходим этот путь, чтобы становиться сильнее как бренд и делать качество действительно ценным.
Мы смотрим на доступность и на возможность закупать небольшие объёмы ткани, пряжи и фурнитуры — это большой челлендж.
Все ткани, фурнитура, пряжа проходят тестирование: мы делаем образцы, проверяем. Если производство
даёт сигналы или результат нас не устраивает — путь начинается заново: снова поиск, снова тесты.
С пряжей — отдельная история проб и ошибок: многое зависит от производства. Одна и та же пряжа на
разных мощностях и в разных вязках раскрывается совершенно по-разному. Мы проходим этот путь, чтобы становиться сильнее как бренд и делать качество действительно ценным.
НШ: А как вы психологически справляетесь? Бывают моменты: «зачем мы это начали?» Как вдохновляете себя и что помогает продолжать?
ТЗ: Нашему бренду меньше года, и нас успокаивает, что мы в начале пути. Важно собраться, набраться навыков и опыта: Москва не сразу строилась, и бренд тоже. Мы видим в интернете «красивые истории» —
быстрый успех через блогеров. Наш путь другой: мы делаем всё сами, для сообщества гольфистов и людей, которым близка эстетика «тихой роскоши». Чтобы войти в их сердца, нужно время. Поэтому даже когда сложно, мы напоминаем себе: это часть роста. Сложности решаемы — просто требуют времени, поддержки экспертов, самообладания и веры в себя.
быстрый успех через блогеров. Наш путь другой: мы делаем всё сами, для сообщества гольфистов и людей, которым близка эстетика «тихой роскоши». Чтобы войти в их сердца, нужно время. Поэтому даже когда сложно, мы напоминаем себе: это часть роста. Сложности решаемы — просто требуют времени, поддержки экспертов, самообладания и веры в себя.
АЗ: Добавлю: сам бренд для нас — как оберег.
THISTLE переводится как чертополох, а чертополох — сильный оберег и символ стойкости. Мы вмеcте со своим кораблем будем преодолевать волны фэшн-индустрии.
Помогает профессиональный бэкграунд: я работала в консалтинге и знаю, что такое высокая нагрузка, инвестиции времени и сил. Это не вызывает паники — это начало пути. Поэтому вперед с расправленными парусами.
THISTLE переводится как чертополох, а чертополох — сильный оберег и символ стойкости. Мы вмеcте со своим кораблем будем преодолевать волны фэшн-индустрии.
Помогает профессиональный бэкграунд: я работала в консалтинге и знаю, что такое высокая нагрузка, инвестиции времени и сил. Это не вызывает паники — это начало пути. Поэтому вперед с расправленными парусами.
НШ: Вы не используете агрессивный маркетинг и растете экологично. Сотрудничаете ли с гольф-клубами?
Сами участвуете в турнирах? И когда одеваетесь на турнир, выбираете ли свои модели?
Сами участвуете в турнирах? И когда одеваетесь на турнир, выбираете ли свои модели?
ТЗ: Стараемся выбирать свои модели как можно чаще — обычно так и происходит. Недавно были в Ярославской области на турнире зимой, на льду: конечно, хотелось бы надеть платья, юбки, свитера, но
погода не позволила. У нас пока нет верхней одежды от ветра и дождя, мы хотим над этим работать.
А в хорошую погоду, на поле, мы придерживаемся своего стиля и показываем, как вещи сидят и как в них можно играть размеренно: всё комфортно и при этом прилично.
Мы понимаем, что спортсменам часто важны технологичные ткани — их тренировки активные, в любую
погоду. Наша одежда больше подходит для турниров, мероприятий, after golf и для того самого бесшовного перехода между гольфом и городом. Для любителей, которые хотят комфортно провести время, — наша одежда очень гармонична и на поле, и вне поля.
погода не позволила. У нас пока нет верхней одежды от ветра и дождя, мы хотим над этим работать.
А в хорошую погоду, на поле, мы придерживаемся своего стиля и показываем, как вещи сидят и как в них можно играть размеренно: всё комфортно и при этом прилично.
Мы понимаем, что спортсменам часто важны технологичные ткани — их тренировки активные, в любую
погоду. Наша одежда больше подходит для турниров, мероприятий, after golf и для того самого бесшовного перехода между гольфом и городом. Для любителей, которые хотят комфортно провести время, — наша одежда очень гармонична и на поле, и вне поля.
АЗ: В соцсетях мы тоже транслируем этот переход: можем пойти в театр в юбке из коллекции «Тартан» или стилизовать джемпер ремнём и шёлковой юбкой. Мы показываем, что не нужно ограничиваться только гольф-средой.
Если гольф есть в вашей жизни — «светите» этим миру, подчёркивайте принадлежность.
Если гольф есть в вашей жизни — «светите» этим миру, подчёркивайте принадлежность.
НШ: Как реагируют ваши софлайтницы на ваши образы? Спрашивают, интересуются? Есть ли среди них новые клиенты?
АЗ: Мы заметили: мы, женщины, редко подходим напрямую и спрашиваем: «Ой, а что это за логотип?» Скорее подмечаем «по-тихому».
Но были случаи, когда после турниров девушки узнавали, что это наши вещи, и говорили: «Нам так понравилось платье», «какой классный принт».
Перед выпуском мы тестируем вещи в поле — фактически поле видит их первым, вместе с нами.
Например, свитера, которые на нас сейчас, — новая коллекция, ещё не отснята для каталога. В ближайшее время появится на сайте, но мы уже свозили их в солнечную Турцию.
Но были случаи, когда после турниров девушки узнавали, что это наши вещи, и говорили: «Нам так понравилось платье», «какой классный принт».
Перед выпуском мы тестируем вещи в поле — фактически поле видит их первым, вместе с нами.
Например, свитера, которые на нас сейчас, — новая коллекция, ещё не отснята для каталога. В ближайшее время появится на сайте, но мы уже свозили их в солнечную Турцию.
ТЗ: И прототипы этих свитеров тоже были в Турции почти год назад.
«Наши вещи словно с двух берегов: в них ты можешь выглядеть как настоящий гольфист, а в городской среде, как леди, выбирающая комфорт, удобство и стиль».
АЗ: Мы берём с собой чемодан своих вещей: тестируем, показываем, делаем контент. Девушки отмечают, что выглядит эстетично. Помню, приехали в один клуб и потом операционный директор сказала: «А, это те девочки, которые были так красиво одеты». Очень приятно, что мы органично смотримся на поле.
ТЗ: Клиенты рассказывали, что всем нравилась «уточка» на свитере: спрашивали, где взяли. Даже в Турции у одной девушки спрашивали: «Где вы нашли такой свитер с уточкой?» Люди замечают, делают комплименты — им приятно, а нам вдвойне.
НШ: Тогда раскрываем секрет: гольфисты немного суеверные. THISTLE — это чертополох, оберег и символ стойкости. Будем презентовать ваш бренд ещё и как счастливый талисман на поле.
АЗ: Или как минимум — ослепить соперников настолько, чтобы они думали не об ударах, а о вашей потрясающей красоте во время свинга.
НШ: Вопрос про амбассадоров. У брендов часто есть амбассадоры. Есть ли у вас уже амбассадоры или вы об этом только задумываетесь?
ТЗ: Сейчас наши амбассадоры — это друзья из гольф-сообщества. Люди искренне рассказывают о бренде, носят вещи, рекомендуют — без «условий».
Некоторые даже удивляются: «Мы не понимаем, на каких условиях вы работаете, но вас так нахваливают». А это просто люди с большим сердцем. Мы благодарны гольфу и сообществу: оно открыло для нас много прекрасных людей.
Про «медийного» амбассадора мы пока не думали всерьёз. Это должно быть по любви, не чисто коммерция: человеку должны нравиться вещи, история бренда, корни, связь с гольфом. И мне бы хотелось, чтобы амбассадор не только продвигал бренд, но и органично приглашал людей в гольф. Мы хотим, чтобы игроков становилось больше: чтобы люди видели эстетику, атмосферу, знакомились, проводили время на природе, много ходили, дышали — это праздник жизни.
Хочется, чтобы человек искренне приводил людей в спорт и рассказывал, что это так же классно, как большой теннис или горные лыжи. И я надеюсь, что в ближайшие годы гольф будет осознанно выбираться
как досуг и отдых.
Некоторые даже удивляются: «Мы не понимаем, на каких условиях вы работаете, но вас так нахваливают». А это просто люди с большим сердцем. Мы благодарны гольфу и сообществу: оно открыло для нас много прекрасных людей.
Про «медийного» амбассадора мы пока не думали всерьёз. Это должно быть по любви, не чисто коммерция: человеку должны нравиться вещи, история бренда, корни, связь с гольфом. И мне бы хотелось, чтобы амбассадор не только продвигал бренд, но и органично приглашал людей в гольф. Мы хотим, чтобы игроков становилось больше: чтобы люди видели эстетику, атмосферу, знакомились, проводили время на природе, много ходили, дышали — это праздник жизни.
Хочется, чтобы человек искренне приводил людей в спорт и рассказывал, что это так же классно, как большой теннис или горные лыжи. И я надеюсь, что в ближайшие годы гольф будет осознанно выбираться
как досуг и отдых.
НШ: Многие начинающие гольфисты пробуют две-три тренировки и бросают: сложно, долго, на поле сразу нельзя выйти. Как вы это преодолевали, когда начинали? Кто был тренером или вдохновителем?
АЗ: Я сравню: гольф — как шоколадная конфета с начинкой. Если ты только «лизнул» её на driving range, ты не понимаешь вкус: вроде красиво, но час бить по мячику на коврике — поясница отваливается, и ещё говорят, что нужно шесть часов гулять по полю. Кажется: «не моё».
«Мы хотели бы, чтобы наши вещи носили как можно дольше, чтобы к одежде относились так же бережно, как наши родители и бабушки с дедушками».
Мы попали в гольф случайно: ехали мимо поля и решили заглянуть. Входил он в жизнь медленно — так же гармонично потом родился и бренд. Когда мы вышли на поле, мы поняли вкус: лунки, грины, красота, люди. Меня вдохновляет мысль, что я начинаю раунд с незнакомыми людьми, а через пять часов мы уже ближе: ты узнаёшь истории, поддерживаешь, радуешься вместе. Не зря гольф называют игрой джентльменов — есть кодекс гольфиста. Главное — дойти до поля: вся суть гольфа там, не на driving range.
НШ: То есть, если хочешь узнать человека — сыграй с ним партию в гольф?
АЗ: Отчасти — да. Не полностью, но это точно сближает.
НШ: Желаю всем, кто соприкасается с вашим брендом, обязательно перейти из примерочной на поле и почувствовать весь кайф. Игра невероятно эстетичная. Я желаю вашему бренду большого успеха. Мы обязательно встретимся через год и будем праздновать победы.
Наш традиционный вопрос от журнала CARPE DIEM звучит так: кому вы хотели бы передать эстафету? О ком вам было бы интересно почитать в нашем журнале и какой вопрос вы бы задали, будучи журналистом?
Наш традиционный вопрос от журнала CARPE DIEM звучит так: кому вы хотели бы передать эстафету? О ком вам было бы интересно почитать в нашем журнале и какой вопрос вы бы задали, будучи журналистом?
АЗ: Мы очень любим балет. Было бы интересно интервью с костюмерами Большого театра — людьми, которые создают образы. Хочется понять, чем они вдохновляются и как рождаются костюмы, которым рукоплещут миллионы. Костюм — отдельный вид искусства. Вопрос: что вдохновляет и как создаются эти образы?
НШ: Принято. Спасибо большое за ваше время. Будем дружить, держаться вместе и играть в гольф!
ТЗ: Спасибо большое, Наталья. Нам очень приятно быть частью вашего журнала — он невероятно эстетичный и красивый. Здорово расти вместе. Спасибо за приглашение, и мы очень рады нашей дружбе.
